иерей Михаил Лисицын

Священномученик Михаил Лисицын (1862-1918)

Память: 11 марта

Священномученик Михаил Михайлович Лисицын родился 19 октября 1862 года в селе Екшур Рязанского уезда Рязанской губернии в благочестивой семье священника Михаила Кондратьевича Лисицына.

Детство Михаила проходило в бедной сельской среде, отличительной чертой которой являлась глубокая христианская вера. Отец служил в небольшом приходе и воспитывал детей в духе благочестия.

Со смертью отца в 1870 году Михаил был взят на попечение своим дядей священником Павлом Тимофеевичем Крыловым, который в дальнейшем заботился о его духовном воспитании. В 1873-1877 годах Михаил обучался в Рязанском духовном училище, а в 1877-1883 годах в Рязанской духовной семинарии. По окончании семинарии он поступил на службу преподавателем в сельскую Задне-Пилевскую школу Рязанской губернии.

В 1885 году Михаил был рукоположен в сан диакона, а затем —   священника и определен к Троицкому храму села Катино Скопинского уезда Рязанской губернии. Десять лет отец Михаил прослужил под покровом Пресвятой Троицы, непрестанно и ревностно проповедуя слово Божие.

Из-за ухудшения здоровья матушки и необходимости смены климата в 1895 году он перешел во Владикавказскую епархию, получив место священника в станице Кисловодской.

Прибыв к месту своего нового служения, отец Михаил в короткий срок реконструировал Кресто-Воздвиженский храм, осуществил пристройку деревянной колокольни, собрал средства и построил здание для церковно-приходской школы.

Снискав любовь и уважение к себе со стороны окружающего духовенства, отец Михаил был избран председателем благочиннического совета 2 округа Владикавказских храмов по Пятигорскому благочинию. Активная деятельность сельского пастыря была отмечена Святейшим Синодом, 11 мая 1902 года наградившим отца Михаила «за ревностные труды и заботы о воспитании детей» Библией.

В 1906 году отец Михаил получил новое назначение в село Орбелиановское Владикавказской епархии. Одновременно с этим событием связано его горячее желание послужить Матери Церкви в качестве военного священника. Он обратился к протопресвитеру военного и морского духовенства с просьбой о переходе в военное ведомств. По неизвестным причинам послужить в качестве военного священника при Управлении Ура-Тюбинского начальника ему не пришлось, и в конце 1907 года он перешел в Ставропольскую епархию, став третьим священником в селе Александровском.

25 июня 1912 года он был переведен к Николаевскому храму станицы Усть-Лабинской Кубанской области. Как талантливый педагог он был приглашен преподавать Закон Божий в Усть-Лабинское высшее начальное училище.

В новых условиях служения отец Михаил продолжил миссионерскую деятельность в среде казачьего населения. Уже 30 сентября 1913 года в Ставропольских епархиальных ведомостях был отмечен его пастырский труд: «Священником станицы Усть-Лабинской Михаилом Лисицыным присоединены к православию от старообрядчества австрийской лжеиерархии – казак сей станицы Никита Давидов Водолазов, 18 лет, и австрийского толка – казачка сей станицы Параскева Михеева Юдина, 18 лет».

С началом Первой мировой войны отец Михаил принял активное участие в помощи фронту и раненым воинам. В 1914 и 1915 году он неоднократно отправлял значительное количество одежды и предметов гигиены в пользу солдат действующей армии.

За время своего служения в станице Усть-Лабинской он снискал огромное уважения жителей всех сословий как добрый, кроткий и отзывчивый пастырь.

Революционный переворот 1917 года и отречение от престола императора Николая II ознаменовали новую трагическую страницу в истории Русской Церкви. Начавшаяся вскоре гражданская война и гонения против Церкви не обошли стороной и Кубанский казачий край.

В январе 1918 года в станице Усть-Лабинской начались революционные волнения, подогреваемые местными большевиками. Возник конфликт на почве идей большевизма между казаками-фронтовиками и представителями старого казачьего населения. Дальнейшую эскалацию напряжения вызвало воззвание большевиков под названием «Чего хотят Кубанские большевики» от 20 января 1918 года, в котором содержались открытые призывы к гражданской войне. 27 января 1918 года начались первые боевые столкновения между казачьими частями и большевиками.

Вооружённое противостояние между казаками и большевиками продолжалось весь февраль 1918 года и окончилось 22 февраля захватом станицы Усть-Лабинской и установлением советской власти. Начались скорые расправы с не угодными власти людьми, офицерами царской армии, казаками, служащими и священниками. Исполнить революционный суд над отцом Михаилом ни у кого из местных большевиков, лично знавших его, не поднялась рука. Его предупреждали об опасности, предлагали спастись бегством или спрятаться, но он мужественно отказался, оставшись дома, где и был арестован.

По свидетельству матушки Евдокии Лисицыной, «22-го февраля 1918-го года, в день вступления в нашу станицу большевистских войск, был арестован мой муж священник отец Михаил Лисицын… В первую же ночь после ареста мужа в мой дом ворвалась толпа солдат и разграбила всё, что только можно было унести: деньги, одежда, обувь, бельё носильное и постельное, одеяла, серебряные вещи, съестные припасы, одним словом всё, кроме мебели, бесследно исчезло. В один день я лишилась мужа и всего, что было приобретено многолетним трудом. Я осталась нищей с двумя дочерями — ученицами. Работа грабителей была настолько аккуратна, что на другой день, выходя из дому, я вынуждена была прикрыться случайно уцелевшей ветхой рясою мужа, а платок дала мне соседка.

Старшая дочь – учительница тоже ограблена и осталась только с тем, что было на ней в день грабежа. Таким образом, я с детьми осталась без всяких средств к существованию: имущество погибло, на эмеритуру я не имею права, пенсии тоже, … не дадут, пособие из погребальной кассы должно пойти на покрытие долгов, сделанных мною при хлопотах по погребению мужа. Была надежда на единственного сына – офицера, но и тот, вскоре после смерти отца умер, оставив на моих руках жену с ребёнком…».

После освобождения станицы выяснилось, что «отец Михаил Лисицын был мучим в течение трех дней — с пятницы до воскресенья… Когда тело его было найдено, то на нем оказалось более 10 ран, голова была изрублена в куски».

Следователи Особой комиссии, занимавшейся расследованием злодеяний большевиков в 1919 году, среди прочего несколько шире дополнили описание последних дней жизни отца Михаила, установив, что «…с накинутой на шею петлею [он был долго водим] по станице, глумились и били [его] так, что под конец он сам, падая на колени, умолял мучителей скорее его прикончить. Убив его, красноармейцы запретили погребение, но жена убитого выкупила его тело для погребения за 600 рублей».

После выкупа растерзанного тела отца Михаила матушка Евдокия приготовила его к христианскому погребению, он был облачен в белые священнические одежды, положен в новый гроб и отнесен для отпевания в храм святителя Николая, где много лет проповедовал слово Божие. Сохранившаяся метрическая запись гласит: «Священник Николаевской Церкви станицы Усть-Лабинской Михаил Михайлов Лисицын, был казнен большевиками 26 февраля 1918 года в возрасте 56 лет. Погребение совершенно 28 февраля 1918 года священниками Алексеем Богдановым, Иоанном Сальским, диаконом Аркадием Кононовым, псаломщиками Иоанном Струковым и Стефаном Воликом. Погребен на общем кладбище».

На заседаниях Поместного собора Российской Церкви 20 сентября 1918 года был оглашен особый список лиц, пострадавших за веру и Церковь, в котором указывались кубанские священники. 13 (26) сентября делегат Ставропольско-Кубанского епархиального собрания священник Иоанн Гревцов направил в канцелярию Собора заявление об уточнении сведений о пострадавших. В этом заявлении отец Иоанн указывал на ошибочность представленных ранее данных о пострадавшем кубанском духовенстве и добавлял: «…утвердительно могу сообщить, что в нашей епархии погибли за веру и Церковь следующие священники: священник станицы Усть-Лабинской Михаил Лисицын расстрелян без мучений…». Он уточнял, что «все указанные лица казнены без суда случайными бандами».

Согласно воспоминаниям внучки отца Михаила, прихожане Свято-Никольского храма уговорили матушку Евдокию перезахоронить его поближе к храму, где он служил. «Бабушка не хотела, но ее уговорили. Она рассказывала мне, что через девять месяцев дедушка сохранился, будто его вчера похоронили…».

По свидетельству правнука отца Михаила Геннадия Лисицына, в 2003 году удалось установить потерянное место захоронения священномученика, расположенное у восточной стены бывшего летнего кинотеатра (на его месте находился Николаевский храм, разрушенный в 30-х годах XX века), на территории городского парка Усть-Лабинска. В память об этом на стене здания была помещена табличка, а в 2010 году на месте убийства отца Михаила благочестивые прихожане Сергиевского храма установили памятную доску.

На заседании Священного Синода 4 мая 2017 года имя священномученика Михаила было включено в состав Собора новомучеников и исповедников Церкви Русской с установлением особого дня памяти 11 марта.