Некоторые аспекты проповеднической деятельности кубанского духовенства в послевоенный период (1945-1959 гг.)

После окончания Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. во взаимоотношениях между Русской Православной Церковью и советским государством произошел перелом: 12 сентября 1943 г., в кафедральном Богоявленском соборе, состоялась интронизация избранного на Архиерейском соборе в г. Москве, патриарха Сергия. По этому поводу церковный историк, протоиерей Станислав Цыпин, отмечал: «Правительство, допуская избрание патриарха, открытие приходов и духовных школ, откровенно признавало несбыточность большевистских планов полного разгрома Церкви и устранение ее из жизни народа. По существу были заключены условия своего рода «конкордата», который в основном государственная власть соблюдала вплоть до начала хрущевских гонений» [1].

В соответствии с этим, изменилась и позиция православного духовенства в отношении советского государства, эта позиция стала более активной по разным аспектам, в том числе, и в плане проповедничества, всегда являвшегося одним из важнейших направлений духовного служения, поскольку на священнике, согласно книге «О должностях пресвитеров приходских», лежат четыре основные обязанности, которые ему следует неукоснительно соблюдать: первая — «проповедовать Слово Божие, не упуская благовременного случая, и тем приводить своих прихожан в познание веры и к житию честному христианскому», вторая — «препровождать житие, согласно учению Евангельскому, и тем представлять себя примером святой жизни», третья — «совершать Таинства Божии…», и четвёртой обязанностью является «молитва, которая столь нужна и благопотребна проповедникам и строителям Тайнодействия» (О должностях пресвитеров приходских. — М.: Сретенский монастырь, 2004. — С. 5).

Весьма интересный материал по данной проблематике представлен в отчетах уполномоченного по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР по Краснодарскому краю. Этот материал автор и попытался осветить в настоящей публикации, укладываясь в хронологические рамки, берущие начало с момента окончания Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. и заканчивая началом новых гонений на Русскую Православную церковь, осуществленных советским правительством после окончательной победы в октябре 1958 года сторонников жесткой линии в решении церковного вопроса, выразившейся в обещании первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева «показать по телевизору последнего советского попа».

Итак, начнем с того, что в информационном докладе Краснодарского уполномоченного Кириллова И.И. Председателю Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР Карпову Г.Г. от 12 апреля 1946 г., в разделе «характеристика православного духовенства», приводится довольно пространная выдержка из годового отчета настоятеля Свято-Успенской церкви ст. Славянской, благочинного Славянского округа, священника Александрова А.Н., в прошлом учителя церковно-приходской школы, имевшего семинарское образование, правящему епископу Флавиану (Иванову), в которой, о. благочинный рассуждает о том, какой должна быть проповедь священника. Отмечая в своем отчете, что при обследовании подчиненного ему округа, он слышал от прихожан, что многие батюшки, хотя и служат хорошо, но не всегда удовлетворяют потребности верующих, стремящихся получить духовное назидание от своего пастыря, он подчеркивал, что «могущественным средством к достижению и удовлетворению главной цели пастырства служит проповедование слова Божия, составляющее непременный долг пастырей, их необходимую обязанность — «Горе нам, если не благовествуем»… [2]. И далее о. благочинный развивает идею о пастыре церкви, обязанном защищать не только себя, но и свою паству «от всевозможных нападок со стороны неверующих и всевозможных сектантских лжеучений, которые микробами своего учения стараются насыщать и отравлять атмосферу православия, ведя против последнего самую яростную борьбу». Из вышесказанного о. благочинный делает вывод, что церковная проповедь имеет в современной жизни очень важное значение. В то же время он отмечает: «Пастырь-проповедник раз и навсегда должен отказаться от крайне вредного предрассудка, будто бы проповедь его должна отличаться всеми свойствами и приемами ораторской речи и напоминать собою проповедь великих церковных витий нашей церкви. Наоборот – слово, речь, беседа или поучение христианского проповедника, должны быть краткими, простыми, согретыми любовью, отеческим наставлением, на которое способен всякий истинный душепастырь». И, наконец, о. благочинный заканчивает свои рассуждения такими словами: «…мы, пастыри, должны стряхнуть с себя этот мертвенный сон безучастия и беспечности, который овладел большинством из нас. На нас, пастырях, лежит священная обязанность стать на страже веры и нравственности. «Аще соль обуяет, чем осолится» (Мф. 5:13)[1] Цитируя благочинного Александрова, уполномоченный добавляет, что на тот момент его «рассуждения являются характерными для многих пастырей» [3].

О том, в какой степени идеи Славянского благочинного нашли свое отражение в проповеднической деятельности духовенства на тот момент, документы, к сожалению, умалчивают, но из отчета уполномоченного за 1-й квартал 1947 года становится известным, что в 1946 году духовенство призывало своих прихожан собирать денежные средства для помощи сиротам, а с 1947 г. – «к трудолюбию по восстановлению народного хозяйства и налаживанию жизни в послевоенное время» [4].

В первом квартале 1949 г. уполномоченным Литвиновым Л.Ф. было установлено, что духовенство Краснодарской епархии в основном произносило проповеди «аполитического и охранительного характера против сектантов и на евангельские темы» [5].

Однако, в связи с определенными политическими событиями, представителями кубанского духовенства иногда произносились и проповеди политического характера. Так, 21 декабря 1949 года, в день семидесятилетия И.В. Сталина, во всех церквях и молитвенных домах епархии совершались торжественные молебны, а священники произносили проповеди, обращаясь к данному событию. Например, священник ст. Марьянской Шолохов[2], произнес проповедь, в которой говорил: о безграничной любви Иосифа Виссарионовича Сталина к своему отечеству, о его беспредельной любви к людям и к труду…, указывая на то, что «в великих, тяжелых трудах, совершаемых Иосифом Виссарионовичем, не без Божьей помощи, на благо нашего государства, а, стало быть, каждого из нас в отдельности, являющихся сынами и дочерьми своего отечества, своей Родины, ему нужны большая сила, здоровье, о ниспослании которых ему Господом Богом и вознесем свои молитвы» [6].

С проповедями выступал также и сам Гермоген (Кожин), архиепископ Краснодарский и Кубанский с 19 октября 1949 года, о чем уполномоченный Полунин Л.Н., сменивший в 1951 г. Литвинова Л.Ф., упоминал в своем отчете за 1-й квартал 1951 г.: «Во все воскресные и праздничные дни и накануне их архиепископ совершает богослужения в кафедральном (Екатерининском) соборе г. Краснодара, а также в других церквах города, по очереди. Всякий раз архиепископ выступает с проповедью по содержанию соответствующему празднику» [7].

В отчете за 1953 год новый уполномоченный Бабушкин С.Ф. обращал внимание на то, что архиепископ Гермоген давал указание настоятелям о необходимости «…обращаясь к верующим с проповедью по Евангелию», увязывать ее с «вопросами о мире» и разъяснять «вопросы борьбы нашего народа за мир с точки зрения учения Церкви». В беседе с уполномоченным архиепископ отмечал, что немногие настоятели приходов могут читать проповеди грамотно, так как «большинство не имеют духовного образования», а две трети не имеют «даже среднего образования». Поэтому они могут читать проповеди «только по тексту Евангелия, сугубо на религиозные темы и примитивно». Тем не менее, заслугой архиепископа Гермогена стало то, что, в отличие от более раннего периода (1945-1950 гг.) проповеди в приходах стали читаться практически повсеместно и более грамотно. Это признавал и сам уполномоченный, целенаправленно посещавший сельские приходы и наблюдавший за проведением приходских служб. «Бывая в приходах, — сообщал он в отчете за 1953 год, — я в этом убедился, так как священники в воскресные дни проповеди читают почти везде» [8].

По свидетельству уполномоченного в 1954 году проповедническая деятельность духовенства становится еще более активной, о чем упоминают в своих докладах благочинные, планомерно посещавшие свои приходы 1-2 раза в квартал. Усиление проповеднической деятельности, организация церковного пения и украшение храмов и молитвенных домов, не только повышало доходность приходов, но и укрепляло авторитет Русской Православной Церкви среди прихожан. За активную духовную, в том числе и проповедническую деятельность, а также увеличение доходности приходов, в 1954 г. правящим архиепископом были награждены – 74 человека, Патриархом – 20 чел., что в общей сложности составило более 40% от всего состава духовенства Кубанской епархии. В общем же только за первое полугодие 1954 г. церковные доходы повысились в 186 приходах, а понизились только в двух (всего на тот момент в составе епархии числилось 188 действующих приходов) [9].

В октябре 1954 г. управляющим Кубанской епархией был назначен архиепископ Борис (в миру – Борис Иванович Вик), который продолжил организационное укрепление церковных приходов епархии, обращая пристальное внимание на проповедническую деятельность духовенства [10].

В мае-июне 1955 г. новый управляющий объехал 28 сельских приходов, затем, в храмах городов Кропоткина, Сочи и Туапсе он совершил архиерейские службы и читал проповеди на темы – о поднятии нравственного облика верующих, о призыве к трудолюбию, о борьбе за мир во всем мире и об исполнении обязанностей верующими, налагаемыми на них Церковью и Советской Родиной [11].

По сообщениям уполномоченного проповедническая деятельность духовенства в этот период продолжала усиливаться, правящий архиепископ требовал от настоятелей «доходчивых проповедей, близкого общения с народом», учил духовенство, чтобы оно «в беседе с верующими увязывало слово Божие и учение Церкви с современной жизнью, с тем, чем живет народ не только духовно, но и материально» [12].

Далее уполномоченный приводит несколько ярких примеров по воплощению в жизнь требований архиепископа Бориса. Приведем эту часть отчета уполномоченного практически полностью.

«1) В своем отчете Архиепископу Отрадненский благочинный Леонид Чернецкий[3] пишет:

«За отчетный период с церковного амвона неоднократно настоятелями произносились проповеди, главной темой которых были – борьба за мир и запрещение атомного оружия. Зачитывались с амвона статьи из журнала «Московская Патриархия» и из центральных газет – «решения Бюро Всемирного Совета Мира», «Против безумия атомной войны», «Уничтожить жало атомной смерти», «О проведении в СССР кампании по сбору подписей под обращением Всемирного Совета Мира против угрозы атомной войны».

 Объезжая приходы своего благочиния, благочинный Чернецкий инструктирует настоятелей, чтобы они знакомили верующих с текущими событиями из церковной и гражданской жизни, проводили с верующими беседы не только во время службы, но и вне службы, когда верующие приходят в церковь и в ожидании службы сидят в ограде на скамеечках.

2) Благочинный Славянского благочиния Александров сообщает Архиепископу, что: «если во все предыдущие годы Русская Православная Церковь шла в первых рядах борцов за дело мира во всем мире, то за последнее время она свою ведущую работу еще намного усилила… Отцы настоятели вверенного мне благочиния умножили проведение духовно-нравственных бесед с верующими. В этих духовно-нравственных беседах заострялась та мысль, что все мы не должны стоять в стороне от этой христианской идеи – стремлении к миру во всем мире, и должны, не покладая рук, принимать самое близкое, живое участие в укреплении мира на мирном фронте труда, укрепляя и умножая своим полезным трудом, каждый в меру своих сил и способностей, благосостояние и мощь нашего мирного Отечества».

3) А вот некоторые выдержки из проповеди «Путь в вечность», читанной в день памяти Великомученицы Екатерины в кафедральном Екатерининском соборе в гор. Краснодаре протоиереем Беневольским[4]. Начав проповедь с церковных изречений и учения церкви, в середине проповеди Беневольский сказал:

«Всякий подвиг, особенно соединенный с самопожертвованием, покоряет наше сердце, как проявление высочайшей красоты души. Разве могут умереть когда-либо в памяти народной подвиги наших героев Великой Отечественной войны, отдавших свои молодые жизни за наше благополучие, за нашу мирную жизнь, за счастье нашей Родины. Подвиги их овеяны бессмертной славой» […].

После этого Беневольский обратился к прошлому и напомнил верующим о подвигах христианских мучеников:

«Поэтому к памяти св. мучеников верующие сердца проявляют особую любовь за их жертвенные подвиги, за то, что своими страданиями и смертью они осуществили высшие священные основы христианства: твердую, непобедимую Веру, несомненную Надежду и пламенную Любовь. И если во всякой области человеческой деятельности: научной, общественной и политической, невозможно успешное достижение цели без веры в правоту своего дела, без надежды на успех его, и без любви к нему, то тем более без этих христианских основ невозможна религиозная деятельность.

Прежде, чем какая-либо цель бывает достигнута, приходится много пережить и перестрадать, и лишь твердая ВЕРА, несомненная НАДЕЖДА и крепкая ЛЮБОВЬ помогают все перенести, все преодолеть и победить. Побеждают только верующие».

Затем настоятель вновь напомнил прихожанам о св. великомученице Екатерине. Впоследствии, вспоминая об этой проповеди, прихожане заявляли, что многие в соборе плакали […].

«Архиепископ Борис и наиболее грамотное и дальновидное духовенство считают, — продолжал уполномоченный, — что проповедничество церковного учения в сочетании с современной жизнью является на данном этапе главным оружием в борьбе за верующего. К этому, как говорят они, приложится и все остальное.

4) В связи с этим интересен еще следующий факт. Община верующих ст. Марьянской имела ветхое здание молитвенного дома. В этот молитвенный дом был направлен из собора в г. Анапу священник Петр Старунов. Старунов 1926 г. рождения, в 1950 году поступил в Ставропольскую духовную семинарию, до семинарии работал художником районного дома культуры в ст. Курганной. В 1953 году посвящен в сан священника.

Будучи в ст. Марьянской и, разговаривая с церковным сторожем, 68-летним стариком, последний, упоминая о Старунове (который уже был [на тот момент] переведен в ст. Белореченскую), отзывался о нем, как о настоящем священнике. «Я, — говорит, — живу на свете 68 лет, а такого священника, как отец Петр, встретил впервые, это был действительный священник, видимо, такого священника у нас больше не будет».

Мы с инспектором Совета тов. Пашкиным заинтересовались этим, и пошли в сельсовет узнать, чем так «знаменит» Старунов по ст. Марьянской.

Секретарь сельсовета рассказал нам, что Старунов очень хитрый человек. Так поставил свою церковную службу, что в церковь стала ходить молодежь, чего не было до него и не стало после. Своими проповедями увлек вначале стариков, а через них стал вовлекать молодежь. Общине было разрешено произвести капитально-восстановительный ремонт молитвенного дома. Старунов привлек к этому большое число верующих. Организовал во время ремонта «общественное» питание. Для кровли нужно было железо. В местном кооперативе кровельное железо отоваривалось мясом и яйцами. Старунов обратился в проповеди к верующим. Последние собрали денег, купили быка и яиц, и все кровельное железо из кооператива забрали, в то время, когда оно было нужно для ремонта крыш общественных зданий.

Впоследствии я интересовался содержанием его проповедей. Мне рассказывали, как он агитировал с амвона верующих на затраты по ремонту здания молитвенного дома. Начав проповедь с церковных догм и учения, он переходил потом к жизни села и колхоза, что в колхозе многие верующие колхозники не выходят на работу, многие не вырабатывают минимум трудодней, даже приводил некоторые фамилии верующих. Что низкая трудовая дисциплина со стороны верующих колхозников снижает уровень общественного богатства, подрывает экономику самих верующих, а от этого неизбежно страдает и храм Божий. Тут же, приводя в пример ветхость данного молитвенного дома и подкрепляя все это «священным писанием», как оно расценивает «радивых и нерадивых в труде».

В результате силами верующих он сделал приличный молитвенный дом. Верующие и сейчас вспоминают, что это сделал им отец Петр и что они никогда его не забудут» [13].

29 октября 1955 г. архиепископ Борис (Вик) передал уполномоченному проект послания по епархии, в котором подверг жесткой критике тех представителей духовенства, которые стыдятся своего пастырского звания и духовной одежды, стараются всячески скомкать богослужение и требы, отказываются от проповеди и назидания своих пасомых. «Истинный пастырь, — утверждал владыка в своем послании, — пекущийся сделать своих пасомых сынами Божьими, должен сделать их и верными сынами великой семьи нашей Родины, воспитывая их в духе трудолюбия, и подвизая их к исполнению возложенных на каждого из нас гражданских обязанностей» [14].

В мае 1956 г. на Кубанскую кафедру был назначен архиепископ (с 1961 г. — митрополит) Виктор (Святин). В первые годы его управления, вплоть до начала активной фазы новых гонений на Русскую Православную Церковь в конце 1950-х – начале 1960-х годов, продолжалось дальнейшее усиление проповеднической деятельности духовенства и организационного укрепления приходов на Кубани [15].

В отчете за первое полугодие 1956 г. уполномоченный приводит довольно любопытный пример соединения проповеднической деятельности с современной жизнью. В своем отчете он докладывает о Приморско-Ахтарском благочинном, священнике В.Г. Веприцком[5], который при чтении проповедей пользовался выдержками из газеты «Известия», и особенно часто прибегал, к выдержкам из речей М.И. Калинина. На вопрос уполномоченного, почему он берет труды М.И. Калинина, а не кого-либо другого, — Веприцкий ответил, что «о воспитании человека» лучше М.И. Калинина никто не писал. «К тому же М.И. Калинин и по сей день среди населения пользуется большим авторитетом, и я сам, после Ленина, больше всех его уважаю». При этом уполномоченный обращает внимание на то, что «Община верующих г. Приморско-Ахтарска сильная. Церковный доход за 1955 год выразился в сумме 142 тыс. руб. С 1949 г. доход церкви вырос на 40 тыс. рублей. За 4 месяца 1956 г. в доход церкви поступило 55 тыс. руб. Следовательно за 1956 год доход мог выразится в 150-160 тыс. руб. Молитвенный дом, вместимостью до 500 человек, в дни службы всегда полон, а в большие религиозные праздники не вмещает молящихся и на одну треть». Среди верующих даже ведется работа, чтобы ходатайствовать об открытии второго молитвенного дома. Разговаривая с благочинным, уполномоченный выяснил, что прихожанами священник доволен, его уважают, с ним считаются, во время церковной службы соблюдается полный порядок и тишина». По мнению благочинного народ в городе религиозный, «храм божий» любят, и при нужде ему помогают. При молитвенном доме служат два священника, диакон, платный хор и другой обслуживающий персонал. В г. Приморско-Ахтарске также много крестят (в год крестят свыше 500 чел.). На Пасху в церкви, в ограде и на улице во время службы было свыше 3000 чел., освящено – до 2500 куличей. О самом Веприцком уполномоченный сообщает следующее: «Настоятель молитвенного дома Веприцкий в должности духовного лица с 1911 года (до 1921 года служил диаконом, с 1921 года – священник). Как священник держит себя «с достоинством», хорошо одевается, поддерживает «внешне-культурный вид». Всегда ходит в одеяниях священника. Среди верующих пользуется большим уважением.

В подтверждение этого уполномоченный привел следующий факт: «Будучи в Ахтарях [ т.е. г. Приморско-Ахтарске. – А.Б.], после церковной (воскресной) службы, я прошел вместе с ним от молитвенного дома до его квартиры кварталов шесть. Нам не встретился ни один пожилой, ни средних лет человек, который бы не поклонился ему и не сказал «здравствуйте!». Кроме этого мы встречали на улице много играющих детей. Все малыши и дети школьного возраста приветствовали его возгласами: «Здравствуйте, батюшка!». Он им отвечал: «Здравствуйте, дети!», многие подбегали к нему, и он гладил их по головкам». При этом уполномоченный изумленно отмети: «Такое отношение детей к священнику я встретил впервые» [16].

И, наконец, в отчете за второе полугодие 1956 г., уполномоченный сообщает о Веприцком, что он, вместе с Курганинским благочинным Гетман Н.Ф.[6] и Новопавловским благочинным Костенко П.Г.[7], глубже разбирается в международной и внутренней обстановке, больше читает художественной и политической литературы, неплохо ориентируется в вопросах политической экономии. Хорошо знает местную обстановку и жизнь г. Приморско-Ахтарска, может перечислить жильцов целых улиц с указанием кто и чем занимается [17].

Как видно из отчетов уполномоченного за 1-е полугодие 1957 г. архиепископ Виктор активно продолжил линию Бориса на укрепление проповеднической деятельности кубанского духовенства в епархии, и даже хотел  учредить должность епархиального проповедника и организовать при управлении проповеднический кружок, но это ему не удалось, возможно из-за противодействия властей [18].

В 1959 году уполномоченный провел тщательное исследование проповеднической деятельности кубанского духовенства и пришел к выводу, что часть духовенства читает проповеди по тексту Евангелия или берет материалы из журнала «Московская Патриархия», другая часть проповедей не читает (что в некоторой степени противоречит его предыдущим отчетам, см. выше), но в числе духовенства имеется значительная прослойка из дореволюционного наиболее подготовленного состава и молодого, окончившего духовные школы после войны – которая проповеди на евангельские темы искусно приспосабливает к современной жизни. К такому духовенству относятся благочинные – Строев, окончивший духовную академию, Давыдов, Беневольский, Гетман, Рогожин, Беляев, Макушкин, Кондратов, Баранчиков; священники – Сторунов, Комар – молодые, окончившие духовные школы, Василевский, Ащеулов, Мельниченко, Соколов, Брынских, Черняевский и человек 25-30 других.

В отчете уполномоченного за 1959 год также приводятся выдержки из проповедей духовенства, которые дают нам представление о том, какие мысли в то время внушали пастыри своим прихожанам, как православное духовенство проповедовало христианскую идею советскому народу, что волновало людей в то время.

Приведем несколько примеров.

Священник Е. Василевский, настоятель молитвенного дома ст. Платнировской так рассуждал о скупости и корыстолюбии: «В первую очередь, говорил он, — надо думать не о личном благе. Надо думать о благе всего своего народа, о благе Родины, которую надо любить беззаветной христианской любовью… не говорить о себе, что это мое, а это – не мое – колхозное, совхозное, государственное. Прежде всего, заботиться об общественном благе и, если потребуется, и жизнь свою отдай за общественное благо» [19].

А вот слова из проповеди о примирении, прочитанной священником молитвенного дома ст. Гиагинской Ащеуловым[8] в последнее воскресенье перед Великим Постом: «Я ваш пастырь духовный; человек грешный, и я нуждаюсь в покаянии и прощении моих грехов от Господа в дни Великого Поста. А какой тяжелый грех лежит на плечах пастыря!

Пастырь возвеличен от Господа, но велика и его ответственность перед Богом. Святой Иоанн Златоуст пастырство ставит выше служения ангельского, он говорит: «Ангел, хотя охраняет нас от всякого зла и наставляет нас на добрые дела, и ходатайствует перед Богом за нас, но сам прощать, разрешать грехи наши не может. А пастырю Господь дал власть и прощать, и разрешать грехи людей…

На Страшном Суде Божьем Господь взыщет с пастыря за каждую душу ему порученную. Там, в день Страшного Суда – обличителями своего пастыря, у престола Божия будут его пасомые. Переживая ужас и страх, они будут проклинать своих пасты-рей, что они не научили их в жизни страху Божию и тому, как нужно жить, веровать и молиться.

Страшит меня, грешного, Суд Божий. Слезно прошу вас, дорогие братья и сестры, простить меня, грешного. Простите все, пред кем я согрешил или делом, или словом, или помышлением – поклон вам земной (кланяется). И прошу ваших святых молитв — помолитесь за меня грешного, чтобы Господь подкрепил мои слабые силы – быть пастырем добрым, по сердцу верующих» [20].

В проповеди священника ст. Крымской Малеева мы видим пример сочетание церковной проповеди с идеей борьбы за мир, проводившейся советским правительством в то время:

«… Можем ли мы похвастаться, что на земле установился мир? К сожалению, не можем. Некоторые государства, приветствуя евангельские слова о мире и считая себя христианами, на деле… эксплуатируя слабые технически отсталые страны, угрожают им атомными бомбами… Только наше правительство, будучи атеистическим, во весь голос бросило вызов капиталистическому миру разрешать международные споры не путем войн, а путем переговоров… Пусть с нами не соглашаются пока Америка и Англия, но призыв Советского Союза к миру будет услышан народами, и капиталистическим странам придется считаться с нами…

… Наше правительство, будучи атеистическим, на деле проводит христианские идеи человеческого общества. Как нам, христианам, относится к такому явлению? Нужно по-христиански относиться к коммунистической антирелигиозности… Не те являются последователями христианства, которые называют себя христианами, а те, которые свою деятельность направляют согласно христианского учения. Будем же надеяться, что усилиями Советского Союза, правда и мир восторжествуют на земле…» [21].

Так же можно привести высказывания священника ст. Абинской Соколова[9] на тему «трудолюбия»: «… Вот уже для вас, братия, наступают тяжелые работы – страдная пора, но не сетуйте и не скорбите, что вы переносите столь великие труды во время полевых работ – есть на это завет Божий… «В поте лица твоего снеси хлеб твой». Пусть этот пот градом катится с чела твоего, не жалей его, он смывает прежние грехи твои и отнимает у тебя время для [41] соделывания новых грехов… От трудящихся церковь Божия надеется на украшение и благолепие, икона святая на свечи, Родина наша на дальнейший расцвет… При всякой работе думай, что делаешь не свое дело, а дело Божье, дело любимой Родины, сыном которой ты состоишь, а где служба Божия – и Родина – там должно быть всякое усердие и радение…

… Работайте же с любовью, кротостью и усердием, сколько у кого есть силы и времени… Трудясь и работая вы будете работать во славу Божию, для пользы ближних и во спасение души своей. Бог, благословляя труд ваш, в свое время дарует вам и Царство Небесное, а Родина украсит земную жизнь нашу полным довольствием и счастьем, а благодарное потомство скажет вам заслуженное спасибо».

Кроме того, духовенство неоднократно произносило проповеди и на темы, связанные с судьбоносными событиями русской истории и выдающимися историческими деятелями прошлого. Так, священник молитвенного дома ст. Дондуковской Мельниченко[10], в прошлом занимался русской историей, и героическое прошлое из истории русского народа использовал в своих проповедях. Для примера приведем выдержку из его проповеди в честь Казанской чудотворной иконы Божией Матери.

«… Сегодня праздник установился в память избавления нашего отечества от нашествия поляков в 1613 году. Тяжелое это было время для земли русской. Царский род в нашем государстве тогда пресекся. Не стало тогда твердой власти, и начались в стране беспорядки и междоусобия. Высшее тогдашнее сословие – бояре, вместо того, чтобы объединиться, разделились на партии и спорило между собой из-за первенства. Появились самозванцы, выдававшие себя за спасшихся потомков последнего царского рода…

В это смутное время поляки завладели Москвой… Возник вопрос – быть или не быть нашему государству самостоятельным… Угрожала опасность и русской православной церкви – подчинение ее униатству.

В это тяжелое время на защиту отечества выступила Троицко-Сергиева лавра. Инок этой обители Аврамий Палицын стал рассылать по городам русским воззвания, организовывать рати – воинские ополчения для освобождения Москвы от поляков. Одно из таких воззваний было получено в Нижнем Новгороде. Движимый глубоким патриотическим чувством, гражданин этого города Косьма Минин организовал здесь народное вече — собрание и заявил:

«Станем за святую Русь, за дом Пресвятой Богородицы, не пожалеем имущества и освободим от врагов свое Отечество».

Вскоре из новгородцев было организовано ратное ополчение, которое под предводительством князя Пожарского и выступило на защиту Москвы. Сюда же прибыло ополчение и из гор. Казани, имея при себе чудотворный Казанский образ Божьей Матери…

За день до назначенного приступа на Москву митрополит Арсений сподобился видением преподобного Сергия [Радонежского], который сказал ему: «По предстательству Божьей Матери гнев Божий преложен на милость. Завтра Москва будет в руках русских». Весть эта быстро распространилась среди русских воинов и воодушевила их храбростью и мужеством, и Москва была взята…

Вскоре после этого все Отечество наше было очищено от нашествия поляков.

Так Русская Православная Церковь и любимая Родина наша, заступлением Божьей Матери, спаслась от иноземных поработителей.

В настоящее время, когда усиливается холодная война между лагерями капиталистическим и социалистическим, над нашей Родиной опять нависла опасность… По примеру наших предков усиленным трудом на пользу нашей дорогой Родине, будем крепить мощь нашего государства, с глубокой верой вознося сердечные молитвы к Заступнице рода христианского, чтобы она своим предстательством перед Господом испросила нам мирную жизнь… Да воцарится мир во всем мире» [20].

А это из проповеди вышеуказанного священника по случаю дня памяти св. благоверного князя Александра Невского:

«Сегодня православная русская церковь чтит память великого героя XIII века благоверного князя Александра Невского… Будучи от роду 25 лет, он отличался мужеством и дальновидным умом. В то время Новгородскому княжеству со всех сторон угрожали вражеские полчища. С севера – шведы, с запада – псы-рыцари, с юго-востока – татары. Будучи патриотом земли русской, благоверный князь Александр, с помощью Божьей, победил всех врагов, одних – оружием, других – мудростью. Победы Александра Невского имели огромное моральное значение для русского народа. Они вселяли в сердца русских людей веру в свои силы и укрепляли любовь к своей Родине.

Будучи мужем мудрым, Александр Невский разумел, что при междоусобицах князей русскому воинству не под силу еще сбросить татарское иго, что необходимо сплотить русские княжества в единое государство, поэтому к по отношению хану Батыю  благоверный князь избрал путь смирения. Он говорил: татарское иго – это кара Божия за грехи людей, а с Богом никакая сила спорить не может. Необходимо заслужить милость Божию покаянием и соблюдением своей православной веры… Не раз по ходатайству князя хан давал ярлык на неприкосновенность русской православной церкви. По словам князя Александра «С верой Россия не пропадет, и с нею все бедствия переможет…».

Характеризуя Александра Невского далее, как святого, в заключение своей проповеди священник Мельниченко говорит: «В наше тревожное время, когда над человечеством нависли грозные тучи атомной войны, мы должны вознести к св. Александру Невскому сердечные наши молитвы, чтобы по его предстательству, Господь и нам даровал дух ревности по вере, пламенную любовь к Отечеству и готовность положить жизнь свою на благо Родины» [23].

Следует обратить внимание и на то, что в то время, когда пропаганда атеизма стала разгораться с новой силой, отважные иереи нередко соединяли проповедь с исповедничеством. Так, во время Рождественской службы 1959 г., священник Георгиевской церкви города Краснодара Давыдов[11] исповедал учение Церкви о рождении Спасителя, а затем, в конце проповеди возгласил: «И вот находятся люди, которые заявляют, что Христа не было, что его выдумали попы. Правы ли эти люди? Нет, не правы. Так могут заявлять только те, которые не знают истории и не изучают науки. Это подобно тому, что отрицать факт запущенной нашими учеными космической ракеты, которая будет вращаться вокруг солнца. Могут найтись люди, которые будут отрицать существование ракеты и только потому, что они не были свидетелями ее запуска и не могут ее увидеть, так как она вращается в бесконечности… Христос был, есть и будет существовать вечно. Да помолимся Его светлому образу и провозгласим: «слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецах благоволение!» (Лк. 2.14)» [24].

В отчете за 1959 год уполномоченный отмечает, что архиепископ Виктор продолжал уделять особое внимание проповедничеству, стремясь придать ему организованный характер, научить духовенство грамотно читать проповеди с точки зрения религиозной и умело приспосабливать их к современной советской действительности. И, хотя это не всем удается, но более грамотная часть духовенства, как из молодых, окончивших за последние годы духовные учебные заведения, так и из старых читают проповеди умело [25].

Таким образом, мы видим, что в указанный период, в Кубанской епархии наблюдалась весьма интересная и насыщенная проповедническая деятельность духовенства, направленная на попытку привнести христианское учение Русской Православной Церкви в народные массы, дабы просветить отошедший в предыдущие десятилетия от веры народ русский светом Христовым и изменить атеистический вектор политики советского государства. Однако надежды эти не оправдались, поскольку новая волна богоборчества вновь захлестнула СССР, а люди, которые лояльно относились к Церкви, такие как председатель Совета по делам Русской Православной Церкви Г.Г. Карпов и другие, были жестко отстранены от дел, на их же место пришли новоявленные «комиссары в пыльных шлемах».

А.В. БАБИЧ,

начальник отдела информационно-поисковых систем и архивных документов Государственного архива Краснодарского края

Материал опубликован: Бабич А.В. Некоторые аспекты проповеднической деятельности кубанского духовенства в послевоенный период (1945-1959 гг.) // Отрадненские историко-краеведческие чтения. Выпуск VIII: мат-лы межрег. научн. конф. / ред.-сост. С.Г. Немченко. Армавир: издатель Шурыгин В.Е., 2000. С. 74-85.

Источники и литература:

  1. Протоиерей Владислав Цыпин. История Русской Православной Церкви. Синодальный и новейший периоды / 4-е изд. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2010. С. 464.
  2. ГКУ «Государственный архив Краснодарского края» (далее ГАКК). Ф. Р-1519. Оп. 1. Д. 28. Л. 11.
  3. ГАКК. Ф. Р-1519. Оп. 1. Д. 28. Л. 11-12.
  4. ГАКК. Ф. Р-1519. Оп. 1. Д. 37. Л. 16.
  5. ГАКК. Ф. Р-1519. Оп. 1. Д. 56. Л. 15.
  6. ГАКК. Ф. Р-1519. Оп. 1. Д. 59. Л. 14.
  7. Православная энциклопедия / под ред. Патриарха Московского и всея Руси Кирилла Т. 18. URL: http://www.pravenc.ru/; ГАКК. Ф. Р-1519. Оп. 1. Д. 67. Л. 78.
  8. ГАКК. Ф. Р-1519. Оп. 1. Д. 91. Л. 22.
  9. Там же. Л. 47-48.
  10. Православная энциклопедия / под ред. Патриарха Московского и всея Руси Кирилла Т. 6. URL: http://www.pravenc.ru/
  11. ГАКК. Ф. Р-1519. Оп. 1. Д. 91. Л. 60.
  12. Там же. Л. 91.
  13. Там же. Л. 91-93.
  14. Там же. Л. 86.
  15. Православная энциклопедия / под ред. Патриарха Московского и всея Руси Кирилла Т. 6. URL: http://www.pravenc.ru/
  16. ГАКК. Ф. Р-1519. Оп. 1. Д. 107. Л. 25-27.
  17. Там же. Л. 78.
  18. ГАКК. Ф. Р-1519. Оп. 2. Д. 4. Л. 28.
  19. ГАКК. Ф. Р-1519. Оп. 2. Д. 9. Л. 38-39.
  20. Там же. Л. 39-40.
  21. Там же. Л. 40-41.
  22. Там же. Л. 44-45.
  23. Там же. С. 46-47.
  24. Там же. Л. 47-48.
  25. ГАКК. Ф. Р-1519. Оп. 2. Д. 9. Л. Л. 98.

———————

[1] «Вы — соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему не годна, как разве выбросить ее вон на попрание людям…» (Мф. 5:13).

[2] Шолохов Сергей Васильевич, протоиерей, род. 04.07.1885 г. в дер. Бородино Ивановской губернии; русский; образование низшее; женат; не судим; был в обновленческом расколе, принят в каноническое общение с Московским Патриархатом Русской Православной церкви в 1945 г.; во время оккупации жил в хут. Тиховском Красноармейского района; до 1937 года – гражданская работа; с 1937 по 1941 гг. – гражданская работа; с 1941 по 1945 гг. – гражданская работа, священник; с 1945 г.  – священник.

[3] Чернецкий Леонид Александрович; протоиерей; род. 18.06.1898 г. в с. Таужне Балтского уезда Подольской губернии (Украина); украинец; в 1918 г. окончил Каменец-Подольскую духовную семинарию; женат (жена Александра Федоровна Березовская); не судим; в обновленческом расколе не состоял; во время оккупации служил священником в ст. Темиргоевской. Награды: в 1945 г. награжден наперсным крестом; в 1951 г. – саном протоиерея.

[4] Беневольский Александр Васильевич, протоиерей, род. 18.08.1888 г. в с. Большая Грязнуха Балашовского уезда Саратовской губернии; русский; в 1904 г. окончил Балашовское духовное училище; в 1910 г. окончил Саратовскую духовную семинарию; женат; не судим; был в обновленческом расколе, принят в каноническое общение с Московским Патриархатом Русской Православной церкви в 1934 г.; в Краснодарский край прибыл из Саратовской области в 1922 г.; во время оккупации (с 20 декабря 1942 г.) служил священником в г. Кропоткине.

[5] Веприцкий Вячеслав Григорьевич, протоиерей, род. 20.02.1885 г. в с. Овощи Ставропольской губернии, русский; в 1900 г. окончил духовное училище в г. Ставрополе; в 1905 г. выдержал экзамен на [звание] учителя в Ставропольской классической гимназии; женат; в 1933 г. был в тюремном заключении сроком на 3 ½ месяца, находясь под следствием; был в обновленческом расколе, принят в каноническое общение с Московским Патриархатом Русской Православной церкви в 1946 г.; во время оккупации жил в ст. Усть-Лабинской, нигде не работал; до 1937 года – диакон, священник; с 1937 по 1941 гг. – гражданская работа; с 1941 г. – священник. С 31 марта 1945 г. служил священником в ст. Новодонецкой Гражданского района Краснодарского края, затем в г. Приморско-Ахтарске.

[6] Гетман Николай Федорович, священник, род. 06.12.1918 г. в ст. Брюховецкой Кавказского отдела Кубанской области; русский; в 1932 г. в г. Боржоми Грузинской ССР окончил 7 классов НСШ; в 1940 г. окончил бухгалтерские курсы; женат; не судим; в обновленческом расколе не состоял; во время оккупации служил в РККА, [воинское звание] старшина.Награды: в 1951 г. награжден набедренником Архиепископом Краснодарским и Кубанским Гермогеном; с 1932 г. служил псаломщиком в г. Боржоми Грузинской ССР; с 1936 г. – псаломщиком в г. Гори; с 1937 г. – счетовод-калькулятор в Абазтуманском Союзкурортснабторге в г. Абазтумани; с 1938 г. – заведующий столом заказов издательства газету «За коммуну» в г. Кропоткине Краснодарского края; с 1940 г. — бухгалтером Ж.Д. Орс. в г. Красноводске Татарской ССР; с 1941 по 1946 гг. служил в РККА в звании старшины; с 1946 г. служил иподиаконом в Св-Екатерининском Кафедральном соборе г. Краснодара; с 30 марта 1947 г. рукоположен в сан диакона и назначен псаломщиком в молитвенный дом ст. Кущевской Краснодарского края; 26 марта 1950 г. рукоположен в сан священника и назначен настоятелем Св.-Георгиевской церкви ст. Казанской Кавказского района, в которой служил до сентября 1952 г., с 16 сентября священник собора в г. Кропоткине. 5 июня назначен настоятелем Св.-Вознесенкой церкви г. Курганинска и благочинным Курганинского округа.

[7] Костенко Петр Григорьевич, священник, род. 15.04.1927 г. в ст. Троицкой, Таманского отдела Кубанской области; русский; в 1942 г. окончил 7 классов НСШ; в 1949 г. окончил 2 курса Ставропольской духовной семинарии; женат; не судим, в обновленческом расколе не состоял; во время оккупации жил в ст. Троицкой Славянского района.

[8] Ащеулов Аркадий Федорович, протоиерей, род. 20.01.1885 в г. Бийске Алтайской губернии, русский; окончил одноклассную церковно-приходскую школу в г. Бийске; в 1903 г. окончил 6-ти классное катехизаторско-миссионерское училище в г. Бийске Алтайского края; в 1906 г. прослушал богословские классы в Томской духовной семинарии; женат (в 1908 г. повенчан с девицей Фелицатой Яковлевной Легчаевой); 6 чел. детей; не судим; в обновленческом расколе не состоял; в Краснодарский край прибыл из Томской епархии; во время оккупации организовал [православную] общину в ст. Ярославской Краснодарского края, служил священником. Награды: в 1944 г. Святейшим Патриархом Сергием (Страгородским) награжден палицей; в 1951 г. Высокопреосвященнейшим Гермогеном Архиепископом Краснодарским и Кубанским награжден митрой; с 1 октября 1906 г. служил псаломщиком в церкви Св. Димитрия Ростовского в с. Тайпинском Алтайского края; с 9 июня 1911 г. рукоположен в сан священника Высокопреосвященнейшим Макарием Архиепископом Томским и Алтайским в г. Томске; с 1 августа 1911 г. служил священником в Св.-Николаевской церкви с. Ново-Александровского Алтайского края; с мая 1923 г. служил священником Знаменской церкви с. Курвинского; с 22 августа 1931 г. работал делопроизводителем совхоза «Хава» Рождественско-Хавского района Воронежской области; с 29 апреля 1932 г. – ответственным исполнителем областного плодоовощного объединения в г. Воронеже; с 26 августа 1932 г. – районным инструктором по пчеловодству в г. Суджа Курской области; с 22 марта 1934 г. служил районным инструктором по пчеловодству в г. Азове Ростовской области; с 26 августа 1932 г. – инспектором краевой конторы пчеловодства в г. Краснодаре; с 25 марта 1940 г. – научным работником и инструктором опорного пункта по пчеловодству в г. Майкопе; с 6 августа 1942 г. по 30 декабря 1942 г. жил в Майкопе, не работал; с 30 декабря 1942 г. временно служил священником в ст. Ярославской Краснодарского края; 11 января 1943 г., после объявления гитлеровским командованием принудительной мобилизации мужского населения Ярославского района, выехал к семье в г. Майкоп. С 23 апреля 1943 г. по 31 мая 1961 г. состоял священником приходской общины во имя Архистратига Михаила ст. Гиагинской.

[9] Соколов Дмитрий Петрович, священник, род. 03.10.1887 г. в с. Скоморохово Александровского уезда Владимирской губернии; русский; в 1909 г. окончил Владимирскую духовную семинарию; женат (жена Ольга Николаевна Снегирева); не судим; был в обновленческом расколе, принят в каноническое общение с Московским Патриархатом Русской Православной церкви в 1945 г.; в Краснодарский край прибыл из Казахской ССР в 1950 г.; во время оккупации находился в Казахской ССР. В 1949 г. награжден наперсным крестом. В 1909 г. рукоположен в сан священника; с 1909 г. служил священником в сел. Шульгино Владимирской губернии; с 1910 г. – в сел. Малышево Владимирской губернии; с 1912 г. – в сел. Шихобалово; с 1917 г. – в сел. Флорицы; с 1927 г. – в сел. Мерке Казахской ССР; с 1929 г. – в сел. Беловодском Киргизской ССР; с 1930 г. в сел. Пржевальск; с 1932 г. – в сел. Покровском ; с 1933 г. – в сел. Тюп, с 1944 г. – в сел. Кагановичи; с 1948 г. в сел. Талас; с 1949 г. в сел. Кызыл-Орда Казахской ССР; с 1950 г. в ст. Холмской Краснодарского края; с 1952 г. – в г. Сочи и г. Майкопе; с 1953 г. – в ст. Псебай; с 1954 г. – в г. Майкопе Краснодарского края. затем в ст. Абинской.

[10] Мельниченко Николай Семенович, протоиерей, род. 19.12.1879 г. в с. Конела Конельско-Поповской волости Липовецкого уезда Киевской гу-бернии; украинец; в 1901 г. окончил Киевскую духовную семинарию; женат (повенчан первым браком с девицей Антонией Васильевной Пахаревской в 1905 г.); не судим; был в обновленческом расколе, принят в каноническое общение с Московским Патриархатом Русской Православной церкви в 1943 г.; в Краснодарский край прибыл из Полтавской области в 1940 г.; во время оккупации служил священником в с. Витязево Анапского района.Награды: в 1944 Епископом Краснодарским и Кубанским Фотием награжден наперсным крестом; в 1951 г. Архиепископом Краснодарским и Кубанским награжден саном протоиерея.

С 1901 по 1903 гг. служил служил учителем в в церковно-приходской школе в сел. Щербачинцах Звенигородского уезда Киевской губернии; с 1903 по 1905 гг. служил учителем и заведующим в двуклассной министерской школе в сел. Погребищах Бердичевского уезда Киевской губернии; в 1905 г. Епископом Киевским Агапитом рукоположен в сан иерея; с 1905 по 1906 гг. служил священником в сел. Великой Бугаевке Киевской губернии; с 1907 по 1909 г. служил священником в сел. Березовке Радомысльского уезда Киевской губернии; с 1910 по 1914 – священник в сел. Оситной Уманского уезда Киевской губернии; с 1915 по 1937 г. – священник в сел. Большая Ольшанка Васильковского уезда Киевской области; с 1938 по 1939 гг. проживал в сел. Лозовой Яр Полтавской области на иждивении сына Леонида Мельниченко, работавшего фельдшером; с 1939 по 1940 гг.  работал счетоводом в г. Новороссийске Краснодарского края; с 1 октября 1942 г. служил священником в Свято-Онуфриевской церкви г. Анапы Краснодарского края; с декабря 1942 по май 1943 г. служил священником в сел. Витязево Анапского района; с мая по июнь 1943 г. служил священником в совхозе им. В.М. Молотова Анапского района; с июля по сентябрь 1943 г. служил священником во вновь открытой Св.-Осиевской церкви в г. Анапе; с октября по декабрь 1943 г. — в ст. Варениковской Крымского района; с января по май 1944 г. состоял в распоряжении Преосвященного Фотия, Епископа Краснодарского и Кубанского; с мая 1944 г. – священник Св.-Николаевской церкви г. Майкопа; с 1948 г. — служил в ст. Дондуковской Гиагинского района.

[11] Давыдов Борис Дмитриевич, протоиерей, род. 28.04.1912 г. на станции Коканд Ферганской области (Узбекистан); русский; в 1930 г. окончил среднюю школу на станции Коканд Узбекской ССР; с 1931 г. по 1934 г. обучался в Московской богословской академии; женат, имеет дочь 8 лет; не судим; в обновленческом расколе не состоял; в Краснодарский край прибыл из Казани Татарской АССР в ноябре 1949 г.; во время оккупации  по приказу горвоенкомата оставался в гор. Пятигорске (удостоверение № 26 от 09.08.1942); до 1937 года – учился; с 1937 по 1945 гг. – гражданская работа; с 1945 г. – священник.

(4)

Оставить комментарий

Сохранен как Статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *