Размышления о церковном пении иеромонаха Памфила (Лясковского)

Епископ Памфил (Лясковский) (на фото - 1917 г. архимандрит, ректор Полтавской духовной семинарии)

Епископ Памфил (Лясковский) (на фото — 1917 г. архимандрит, ректор Полтавской духовной семинарии)

В виду важного воспитательнаго значения богослужения Православной Церкви, Редакция «Русскаго Инока» считает настоятельно необходимым напомнить своим читателям, особенно лицам священнаго сана, и из них преимущественно о.о. настоятелям монастырей о том, чему они обещались при поставлении в священный сан, но о чем забыли впоследствии, а если и не забыли то нерадят, забывая грозныя Божии слова: проклят всяк творяй дело Господне с небрежением. Мы позволим себе на сей раз высказаться о церковном богослужении, в частности о церковном пении.

Редакция настоятельно рекомендует петь в церквах преимущественно по обиходу, избегать греховнаго партеснаго, итальянскаго пения, где весьма выпукло выражаются человеческия чувства и даже страсти, не всегда уместныя и допустимыя в церкви. Не надо обращать внимания, что некоторым из богомольцев нравится светское, театральное пение, только в храме. Они желают, чтобы эти мотивы прилагались к церковным и божественным песнопениям. И вот, они ходят только в те церкви, где исполняются церковныя песни этим мотивом. Некоторым богомольцам нравится, чтобы петь, например, Верую с замираниями и повтореньями любят слушать Покаяния Веделя, с его неприличными мелодиями. Со вкусами наших людей нечего считаться служителям алтаря. Пастырям церкви, равно как и всем христианам, особенно же первым довольно помнить священныя слова: горняя мудрствуйте, а не земная. И надо так водить час своих духовных, чтобы подобное настроение было у них постоянным, или в крайности, хотя по приходе в храм, — тогда и сами они не пожелают слушать в церкви греховных напевов. Но горе наше в том, что многие и очень многие из нас так ожесточились, что сами даже в церкви желают слушать подобныя мелодии. Да не будет этого впредь. Во всякой дело надо вникнуть, вслушаться, разобраться. Отнеситесь также и к церковному пению и вы – тогда только познаете всю неземную, ангельскую красоту напевов Киевской Лавры, Троицкой: Благослови душа моя Господа, Херувимской, О тебе радуется, Хвалите имя Господне, вообще напевов Знаменнаго, Греческаго, Болгарскаго, простого обихода. Тогда вам самим станет неловко, как вы до сих пор могли слушать подобное пение в церкви. А относительно вкусов публики, с которыми так много считаются пастыри современные, заметим, что христианство не терпит угодничества, подделки. Христос вчера и днесь и во веки тойжде и Вы, думая своими подделками защитить христианство и его богослужение от нападок толпы, приблизить их ко Христу и к св. Церкви, привлекая их в церковь светским пением, не сознавая сами унижаете Их. Ведь, мы же не уважаем раболепнаго и лакейски услужливаго светскаго человека. Церковь Христова пребудет, по неложному обетованию Спасителя до скончания века. Она сама по себе есть свет, ярко горящий на земле и привлекающий сердца людей к Богу. И она не нуждается в нашей жалкой защите, особенно если мы будем прибегать к угодничеству. Задача пастырей вести – верующих чад к пути спасения.

Конечно, многие жестокосердные и упорные люди тоже закрывают уши свои от слушания божественных слов, не ходят в церковь, избегают бесед со священством и между собою даже, как бы сговорились говорить обо всем, только не о Боге, будущей жизни, спасения, чтобы не будить свою совесть, которая, конечно, всегда осуждает человека. Этим и объясняется такой разлад в душе современнаго человека, потому он всегда неспокоен ищет счастья душевнаго мира, но не находит и никогда не найдет там, где его ищет, потому что счастье в Боге, а вмире его нет и нечего искать его, а равно и желать христианину земнаго счастья преступно и безцельно, потому что его нет на земле; на земле только тлен, суета скорбь и болезнь, а счастье в Боге, поэтому, на земле нет и не было счастливцев без Бога. Поэтому, и мечутся современные люди, как угорелые, ищут счастья и спокойствия, от злобы скрежещут зубами (тоже будут испытывать и грешники за гробом) и никогда им не успокоиться, если не покаются и не обратятся к Богу. И задача пастыря – выяснить всем своим пасомым и бедным и богатым и знатным и простым, что мир, т.е. совокупность, человеческих страстей, неправды, злобы ненавидит Христа, что между миром и царствием Божиим неизмеримая пропасть, что они дальше отстоят друг от друга, чем небо и земля, что между ними нет ничего общаго, и кто хочет спастись, должен возненавидеть мир, т.е. скверныя прелести, страсти и привычки, сораспяться Христу и следовать за Ним. Только тот спасется. Поэтому, и в церковном пении должно провести строго эту брань, показать различие и как бы сказать: вот чистая бесстрастная музыка, возвышенная и святая, как свята и непорочна вся вообще церковь Христова и не приражается к ней никакой грех, нет в ея песнопениям ни одной греховной мелодии, а то пение, которое вы слышите в театре, блудливое, греховное, скверное, как грязен и скверен мир из которого он исходит, оно ласкает слух, но губит душу. Вообще, прелести светского пения таковы, как и всякого греха. И не думайте, что перестанут к вам ходить в церковь светские люди. Вначале они, действительно, поговорят, будут выражать недовольство и может даже перестанут на время посещать св. храм, к посещению которого они вообще косны; но тот, кого Бог не оставил еще совершенно своими милостями и не предоставил срамиться в своих студных делах, тот снова пойдет, в храм и помолится в нем, слушая другое пение. Душа его будет кричать, вопиять к Богу, какое насилие творит над ней человек, забывающий Бога и срамляющийся в похотех своих, совесть приведет его снова в храм святой и он в теплой молитве, слезами покаяния и умиления успокоить свои взволнованную душу. И тогда ему будет легко и радостно стоять в церкви и слушать божественное пение, которое ничем не напомнит ему греховного мира от которого он, хотя на время, бежал и которого, хотя здесь, в святом месте не захочет вспоминать; и душа его будет возноситься к Богу, очищаться. Тогда он осознает, как неразумно было искать в церкви светского греховного пения.

И еще одно позволим себе сказать в заключение, что волнует нашу душу. Отцы честные! Вы держите сокровище под спудом. Явите миру всю красоту христианского богослужения. Заведите у себя истовую службу церковную, по уставу положенную. Читайте и пойте все стихиры и каноны, благообразно и по чину. И вы увидите, какое благотворное влияние будет оказывать она на пасомых. Такая служба будет воспитывать их в благочестии и гораздо более привлечет сердца их к Богу, чем десятки ваших пламенных проповедей, которых тоже не надо забывать.

Иностранцы: англичане, французы, немцы, побывавшие хотя раз за ней службой (большей частью заупокойной) приходят в умиление и говорят, что у них нет ничего подобного в богослужении. но, ведь они ничего не понимают за нашим богослужением и стоят, держа в руках переводы. Что же бы они сказали, если бы прослушали все службы страстной и светлой седмиц, в какое умиление и восторг они пришли бы тогда. Русский человек глубоко религиозен по своей природе, он всосал ее в себя с молоком матери, душа его умиляется за простой и безыскуственной службой. Но из этого вовсе не следует, что ее можно искажать, обезобразить, все равно мужики будут молиться. О, какой тяжкий грех берет на свою душу думающий так!

То, что русские люди, несмотря на плохую службу, ходят еще в церковь доказывает как живо и действенно слово Божие, проходящее до разделения души же и духа, членов же и мозгов, и судительно помышлениям и мыслем сердечным и, хотя отчасти, искупает грех нерадивых пастырей. Богослужение православной церкви есть само по себе, независимо от его исполнителей, есть величайшая поэзия, музка христианской души, в нем передаются и победные радостно-торжественные клики и скорбные звуки тихой и умиротворенной грусти – вообще все чувства восторга и умиления, плача о грехах и победного торжества над смертью охватывающие христианскую душу пламенеющую любовью к Богу. Даже простой сельский дьячек, благоговейный и молящийся может растрогать и привести в умиление или восторг богомольцев и он скорее может, достичь этого, чем хор с светскими замашками, которому никогда не растрогать и не умилить христианской души. По этому пастыри церковные, старайтесь наполнить христианские храмы, этот окаменевший религиозный восторг христианской души, дивным, божественным пением и чтением, чтобы все молящиеся забывали всякое мирское попечение, уносились умом и сердцем своим к небесам, как дым кадильный поднимается от земли и слышали там чарующее ангелоподобное пение.

Почаевский иеромонах Памфил (Лясковский)

Материал опубликован: Русский инок. 1911. № 39. С. 3

***

Автор статьи, иеромонах Памфил (Лясковский), с 11 августа 1933 года по 23 января 1936 года бывший епископом Краснодарским и Кубанским, находился на кафедре в самый тяжелый для Церкви период. В 1936 году он был найден подвешенным на дереве в саду дома, где жил последнее время. По официальной версии это было самоубийство, но среди верующих распространилось мнение о причастности к его смерти сотрудников НКВД.

(25)

Оставить комментарий

Сохранен как Статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *