Кубанская епархия глазами архиепископа Волынского Евлогия (Георгиевского) в 1919 году

Торжественное молебствие у Александро-Невского собора. Екатеринодар, 1919 год

Публикуемая ниже статья посвящена анализу отчета архиепископа Волынского Евлогия (Георгиевского) о ревизии Кубанской епархии от 17 октября 1919 года, который хранится в Государственном архиве Российской Федерации. Фиксируя разнообразные стороны жизни духовенства и населения региона, административные проблемы и систему епархиального управления, настоящий документ представляет высокую историческую значимость как уникальное свидетельство состояния Кубанской епархии вскоре после ее образования. 

Во исполнение указа Временного Высшего Церковного Управления от 12 октября 1919 года № 194 член Временного Высшего Церковного Совета (ВВЦУ), созданного решением Ставропольского Собора, архиепископ Евлогий (Георгиевский) приступил к ревизии Кубанской Епархии.

Владыка Евлогий, как представитель высшей церковной власти юга России, находящегося под контролем Белой армии, в ходе проверки участвует в заседаниях епархиального Совета, посещает епархиальные  предприятия и  учреждения, присутствует на богослужениях и уроках духовых училищ, беседует с преподавателями, служащими учреждений.

Еще в 1916 году Кубанскому викариатству, как структурной единице Ставропольской епархии РПЦ, Священным Синодом были присвоены некоторые права полусамостоятельного существования. С 17 августа 1918 года самостоятельность Кубанской епархии была определена с разрешения архиепископа Ставропольского Агафодора (Преображенского). Ко времени ревизии действовал новый епархиальный Совет, избранный в августе 1919 года, на котором фактически состоялось выделение Кубанской епархии из Ставропольской епархии.

Епархия, утвержденная Ставропольским  Собором, начинала  самостоятельную деятельность в трудных внешних условиях и без практического консисторского административного опыта работы, поэтому ВВЦУ не могло оставить без внимания только что преобразованное из викариатства Кубанское епархиальное управление.

До  утверждения  Кубанской  епархии епископ Иоанн, будучи  викарием (в  то время Ейский), практически не имел влияния на епархиальную жизнь Ставропольской епархии из-за его непростых отношений с правящим архиепископом Агафодором. Назначенный в Екате ринодар вопре ки волевысокопре освяще нне йше го Агафодора, епископ Иоанн с первых же шагов своего викариатствапочувствовал нерасположение и недоверие к себе архиепископа. При таких обстоятельствах епископ Иоанн вступил  в  самостоятельное  управление Кубанской  епархией.  Хотя местное духовенство отнеслось к нему, в общем, доброжелательно и выразило ему доверие, однако у него не было ниавторитета, ни влияния.

В тот период революционных съездов духовенства и мирян, в условиях жесткой критики архиерейских распоряжений летом 1917 года на Кубани и Ставрополье образовался «Союз духовенства Кубанской области». Совет «Союза духовенства…» был первым органом самостоятельного церковного управления. Он сыграл положительную роль в церковной жизни Кубани, особенно в деле защиты духовенства перед возникшими революционными организациями,  а также в деле «ограждения его от произвола взбудораженной темной толпы». Преосвященный часто обращался к содействию Совета, когда требовалось урегулировать отношения между членами причтов или между причтами и прихожанами.

Тем не менее «широта захваченных [Советом] при этом полномочий» в области епархиального управления заслонила его понимание сути церковной иерархии и значение права епископа в церковном управлении.

Это обстоятельство отрицательно повлияло на дальнейшие взаимоотношения епископа и епархиального Совета в случаях, когда Совет становился на неверный путь, расширяя пределы своих полномочий, а епископ Иоанн не пытался использовать свое законное право veto. Здесь сразу наметился конфликт сознания «демократически» настроенного духовенства с иерархическим принципом в Церкви.

Епископ Евлогий (Георгиевский). Фотография, 1910.

Общаясь с Преосвященным Иоанном, архиепископ Евлогий приходит к выводу, что епископ Иоанн «смутно представляет себе», что происходит в органах законодательной и исполнительной власти, его практически не интересовали местные общественно-политические течения, он недостаточно ясно в них разбирался, чтобы использовать их для целей епархиальной жизни».

Проверяющий отмечает прекрасные личные качества Преосвященного: «…глубоко благочестивый, молитвенный, добрый и мягкий, кроткий, застенчивый, он вовсе не церковно-общественный деятель для такого бурного мятежного времени». Будучи человеком пассивным по природе, — пишет архиепископ Евлогий, — он еще более был пассивен в своем влиянии из-за создавшейся вокруг него атмосферы.

Нерешительность епархиальной власти и самого Правящего епископа Владыка Евлогий показывает на примере конфликта епархии и войскового Атамана в связи с беспорядками в войсковом Александро-Невском соборе в Екатеринодаре.

Дело о причте войскового Александро-Невского собора в Екатеринодаре, в котором Преосвященный Иоанн не проявил твердости, которая диктовалась соборными определениями и существом дела: с одной стороны, в отношении со светской властью; с другой — к снисходительному отношению Епархиального Совета к вопиющим беспорядкам в Александро-Невском соборе в Екатеринодаре. Эта пассивность и нерешительность епископа Иоанна дала повод для вмешательства светских властей во внутренние, чисто церковные дела епархии и не могла не повлиять на снижение престижа Преосвященного. В своем отчете Владыка Евлогий утверждает, что одна из причин унижения авторитета власти Преосвященного Иоанна есть бездействие Ставропольского епархиального начальства, лишившее епископа Иоанна всякой самодеятельности».

Отношения между Преосвященным Иоанном и светской властью Кубани сложились не лучшим образом. На заседаниях Ставропольского Собора при обсуждении вопроса об утверждении самостоятельного статуса Кубанской епархии представитель Кубанского правительства давал обещания от имени правительства поддерживать все  епархиальные учреждения. По  предложению члена  правительства была образована междуведомственная комиссия, которая приступила к разработке штатов содержания Кубанского  епископа, епархиальных учреждений и проект обеспечения жалование м духовенства.  Был разработан проект преобразования местного духовного училища в духовную гимназию. Но всем обещаниям и планам Кубанской епархиине суждено было осуществиться. Вместо ожидаемых благ, новым «социалистическим» законом у духовенства была отнята земля. Затем по распоряжению правительства Кубани под военное училище у епархии было реквизировано здание женского епархиального училища, под лазарет — лучшая и большая половина мужского духовного училища. Все хлопоты и протесты духовенства по поводуэтих реквизиций не увенчались успехом.

Критикуя в отчете действия властей, архиепископ Евлогий предлагает конкретные решения проблемы, указывая на свободные помещения, принадлежащие «войсковому начальству»: войсковая женская гимназия, фельдшерская школа, реальное училище, учительская семинария и другие. «Будь на месте Преосвященного Иоанна более сильный и влиятельный святитель, — предполагает Владыка Евлогий в отчете, — он, быть может, отстоял бы права епархии, но теперь на его слабый и робкий протест не обращено никакого внимания».

Анализ состояния внутреннего управления епархией Владыка Евлогий начинает с характеристики пастырского служения епископа Иоанна, подчеркивая добросовестность  и  великое усердие Преосвященного. За  12 лет жизни  на  Кубани  епископ Иоанн достаточно хорошо освоился с местными условиями, с духовенством и паствой своей епархии. Однако весь этот полезный опыт значительно обесценивается тем, что  вся  эта  деятельность  Преосвященного  осуществляется, по мнению архиепископа Евлогия, кустарным способом. «Нет живого центра, вокруг которого объединялись бы все деятели епархии».

Епископ Кубанский Иоанн (Левицкий). Фото нач. XX в.

Подводя итог оценки епископа Иоанна как правящего архиерея, архиепископ Евлогий пишет, что в епархии не чувствуется властной правящей руки, и она не представляет здорового церковного организма. В здоровом организме е пархии каждому органу, по мнению Владыки Евлогия, должнобыть указано свое место, свой определенный  круг деятельности, чтобы дружным согласованнымдействием всех живых сил епархии созидалась и развивалась епархиальная жизнь.

Архиепископ Евлогий считает, что деятельность каждого епархиального учреждения в отдельности и образ Кубанского епархиального управления в целом раскрывается ярче, если к описанию каждого из учреждений добавлять отношение к нему Преосвященного Иоанна. Такого правила Владыка Евлогий придерживается при написании отчета.

Взаимные отношения между Преосвященным и епархиальным Советом были далеко не безмятежны, но на одном из совместных с епархиальным Советом заседаний владыка Иоанн назвал эти отношения «добрыми и доброжелательными».

Тем не менее в письменном докладе проверяющему епископ Иоанн характеризует тот же Совет другими словами — «епархиальный Совет, игнорируя власть Правящего архиерея, допускает официальные отношения со всеми учреждениями и даже с Высшей Церковной властью. В этом отзыве Владыки Иоанна не слышится доброжелательного отношения двух ветвей власти епархии. При этом архиепископ Евлогий добавляет очень важную черту к образу отношений правящего архиерея и Совета — за все время существования Совета правящий епископ возглавлял его во время заседания «только один раз».

Архиепископ Евлогий делает вывод, что, пользуясь пассивностью правящего архиерея, Совет как  учреждение  новое, облеченное  большими  полномочиями  и доверием Епархиального Собрания, явно переоценивает свое значение и расширяет пределы своих полномочий и независимости от епископа. Очевидно, что епархиальный Совет недостаточно понимает суть канонических отношений с правящим епископом.

Подытоживая общее впечатление от деятельности епархиального Совета, проверяющий владыка  заключает, что  его деятельность  «только  начинается, только налаживается… <…> …механизм едва приведен в действие и потому движется еще не гладко, с заметными дефектами и шероховатостями». Архиепископ Евлогий рекомендует еще неопытному Совету, составленному из людей, незнакомых с духовным канцелярским делом, взять хороших специалистов, представителей старой Консистории, в которой «не все… было так уж плохо», а пренебрежительное отношение к консисторским формам ведет ко многим довольно существенным упущениям.

Одно из серьезных замечаний, указанных архиепископом Евлогием— «не предусмотренный никакими церковными законами», унаследованный Кубанью от Ставропольской епархии, орган епархиального управления — собрание выборных епархиальных организаций. В состав этого собрания на момент ревизии входили: Епархиальный Совет, Ревизионный комитет, Правление свечного завода, Предсъездная Комиссия и по одному представителю от всех других епархиальных учреждений. Проверяющий называет его «малым  епархиальным собранием», созываемым по мере надобности, с широкими полномочиями, действующим между двумя полными Епархиальными собраниями.

Вывод   Владыки   Евлогия,  что   это   нелегальное   учреждение   может служить большим соблазном  для  епархиального Совета, который  через эти  организации может проводить угодные ему мероприятия и в то же время укрываться за ними, перелагать на них ответственность за свои деяния. Кроме того, собрания этого неведомого органа  с  неопределенными полномочиями  могут парализовать  взаимоотношения епископа и епархиального Совета. Архиепископ ходатайствовал перед Высшим Церковным Управлением о скорейшем упразднении этого самозваного органа Кубанского Епархиального управления.

В  отчете архиепископа Евлогия  большое  внимание  уделено Миссионерскому Совету: его статусу, взаимоотношениям с епархиальным Советом, правящим епископом и значению Совета для Кубани, где по официальным данным, насчитывалось более 13,5 тыс. сектантов.

В жестком конфликте двух Советов, епархиального и миссионерского, за приоритет статуса в Кубанской епархии, Преосвященный Иоанн не смог объединить эти две главнейшие епархиальные организации в дружной согласованной работе.

Владыка Евлогий в отчете просит Высшее Церковное Управление разрешить это больной вопрос, разъяснить пределы компетенции между двумя Сове тами.

Ссылаясь на определения Поместного Собора, он поясняет, что миссионерский Совет является не подчиненным, а параллельным епархиальному Совету учреждением, и оба Совета должны объединиться под руководящим управлением правящего Епископа. По мнению архиепископа Евлогия, такое взаимоотношение статусов советов обеспечивал бы: Миссионерскому Совету «возможность широкого воздействия на миссию», а Епархиальному — «свободу и внутреннюю автономию».

В ходе ревизии архиепископ Евлогий, как опытный пастырь и общественно-церковный деятель, не мог не обратить внимание на Александро-Невское братство при Екатеринодарском войсковом Александро-Невском соборе, имеющее по уставу широкие миссионерские задачи. Владыка в отчете называет его мертвым учреждением, так как оно «с 1913 года даже не печатает отчета, очень редко созывает Собрания, на которые никто не является». Он призывает обновленный Соборный притч иего настоятеля воскресить это полезное учреждение.

Не обошел Владыка Евлогий пастырским вниманием Законоучительское Братство в Кубанской епархии, которое было открыто 3 сентября 1917 г. и насчитывает 350 членов, добровольно записавшихся, из общего числа законоучителей 900.

Кубанская община сестер милосердия (в центре — епископ Иоанн). Екатеринодар, 1912 год.

В начале деятельности Законоучительское Братство довольно энергично повело свои дела. На момент проверки Владыка Евлогий отмечает в отчете, что Законоучительское Братство энергично борется за право Закона Божия в учебных заведениях. Однако Преосвященный Иоанн в этой борьбе никакого участия не принимает.

Характеризуя духовенство Кубанской епархии, архиепископ Евлогий пишет, что оно всегда пользовалось сравнительным экономическим достатком и материальным благополучием, которое, как он пишет в отчете, не всегда уживается с пастырским рвением. Поэтому, когда от пастырства потребовались лишения и подвиги самоотвержения, и при этом открывались пути для легкого и быстрого обогащения, то многие отцы и клирики «устремились в кооперативы и на другие, более выгодные поприща». Владыка приводит официальные цифры на момент проверки: 37 священников, 22 диакона и 38 псаломщиков, выйдя за штат, но, оставаясь в клире, работают в разных мирских предприятиях, ничего общего со служением Церкви Христовой не имеющих.

Архиепископ Евлогий отмечает отсутствие пастырского рвения местного духовенства в задержке открытия самостоятельного прихода при Ильинской церкви, приписанной на момент проверки к Александро-Невскому войсковому Собору. При официальном наличии прихожан в Соборе по клировым ведомостям за 1918 год — 3485 чел., фактически на момент ревизии в район прихода входит население в 40–50 тысяч человек, что указывает на острую необходимость самостоятельного прихода. При этом Благочинническое Собрание во главе с благочинным тормозит открытие Ильинского прихода.

Владыка Евлогий, указывая на отсутствие контроля со стороны епархии за исполнением Божьей службы в Александро-Невском соборе, делает вывод, что приходское дело в Екатеринодаре не налажено. Совершенно необходим пересмотр районов приходов, их передели, может быть, увеличение числа приходов или, по крайней мере, новых причтовых штатов.

Проверяющий просит Высшее Церковное Управление предписать Кубанскому епархиальному Совету при Александро-Невском войсковом Соборе открыть приходской Совет, который упорядочит церковно-приходскую жизнь этого района.

В отчете большое внимание уделяется проблемам духовных учебных заведений епархии: их финансирование и реквизиция Краевым Правительством большей части помещения мужской семинарии и всего помещения женского училища. Причем, если реквизиция женского училища совершилась под давление внешней силы (решение Краевого Правительства), то вину за ликвидацию этого училища архиепископ Евлогий целиком возлагает на само духовенство в лице самочинного Собрания представителей Епархиальных организаций, которое приняло решение не производить занятий в училище в текущем году, а преподавательский и воспитательский персонал распустить. Владыка Евлогий поражается той легкости, с которой в Кубанском Епархиальном Управлении приняли столь важное решение. В этом случае Преосвященный Иоанн не согласился с решением епархиального Совета и предоставил его на усмотрение ВВЦУ. Архиепископ Евлогий просил Высшее Церковное Управление спасти Екатеринодарское женское епархиальное училище отугрожающего ему закрытия.

В заключение своего отчета Владыка Евлогий описывает экономическое положение Кубанской епархии, называет его печальным. Основным источником финансирования Кубанской епархии и всех ее учреждений, отмечает Владыка, является свечной завод. Исследуя завод, архиепископ Евлогий в результате беседыс торговыми агентами, предлагающими воск по выгодной цене при оплате за него пшеницей, находит  вариант  выхода  из  «печального» экономического положения епархии.

Архиепископ приходит к выводу, что даже в обстановке военных действий и экономических проблем Кубани только одна удачная операция поставит на ноги Кубанский  свечной завод  и финансовую  обеспеченность  всех учреждений  Кубан- ской епархии. В дальнейшем «пчеловодная Кубань» — поставщица воска в России может обеспечить успешную деятельность епархиального свечного завода и, следовательно, устойчивое экономическое положение епархии.

В заключение Владыка Евлогий делает общий вывод отчета: «На Кубани требуется мудрый, опытный и энергичный епархиальный хозяин, который твердой и умелой рукой привел бы в стройный порядок еще не слаженные части епархиальной машины и заставил бы ее производить созидательную, продуктивную работу».

Таким образом, отчет Владыки Евлогия о ревизии деятельности новосозданной Кубанской епархии выходит за рамки простого ревизионного документа. Его значение велико, потому что он отражает уникальную попытку реализовать на юге России исторические решения Великого Московского Собора в трагический период Гражданской войны Временным Высшим Церковным Управлением.

Не обходимо отме тить, что отчет написан пастырем и церковным деятелем начала ХХ века, архиепископом Евлогием, имеющим огромный опыт служения в Российской Церкви. Документ изобилует массой конкретных примеров и ценных выводов из жизни епархии в условиях ее становления на основе новых соборных решений. Историческая ценность отчета могла бы быть неизмеримо значительнее, если бы не последовавшее позднее поражение Белой армии и наступление трагического периода истории Российской Церкви.

И.И. СОБОЛЕВ

Материал опубликован: Соболев И.И. Отчет архиепископа Евлогия (Георгиевского) о ревизии Кубанской епархии 17 октября 1919 г. // XVII Сретенские чтения. Материалы Всероссийской (национальной) научно-богословской конференции с международным участием. М., 2021. С. 231-238.

(23)

Оставить комментарий

Сохранен как Статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *